Вы здесь

Инновационные технологии обмана

Инновационные технологии обмана
05 марта 2018 / 10:04

Инновационные технологии обмана

Директор АО «Доронинское» Вадим Паньшин известен в Новосибирске как непримиримый борец против молочных суррогатов. Он это делает в социальных сетях, на телевидении, радио. А еще в соцсетях он пишет замечательные жизненные короткие рассказы. Но мы с ним поговорили все-таки про молоко.

Вадим Паньшин Директор АО «Доронинское»

— Вадим Владимирович, начну с провокационного вопроса. Возьмем ваше доронинское молоко, чем оно лучше?

— Это просто настоящее молоко…

— Ну, все так говорят…

— Если брать сырое молоко, которое производится в области, да, это настоящее молоко. Но потом идет переработка. У нас, если я не ошибаюсь, всего три хозяйства, которые имеют стада и производят конечную продукцию. То есть работают от поля до прилавка. Это «Ирмень», «Лебедевская» и мы. И все мы поставляем на прилавки настоящее молоко. Про других переработчиков я такого не скажу. По моему убеждению, сейчас на рынке молочной продукции фальсификат занимает уже порядка 35–40 процентов. Это видно невооруженным глазом, и доля его растет.

— Как вы это определяете?

— Первое — это цена. В силу своей должности я постоянно мониторю цены в магазинах. Так как АО «Доронинское» является и производителем сырого молока, и переработчиком, знаю и себестоимость сырья, и себестоимость переработки. Сырое молоко — это биржевой товар, цена на него достаточно твердая и зависит лишь от качества (жир, белок, бакобсемененность). В цене молока в тетрапаках, бутылках 75 процентов занимает стоимость сырья, 25 — стоимость переработки, тары и логистика. И вот наше молоко стоит на полке и стоит 50 рублей, и меньше оно стоить не может. Тем не менее, рядом стоит молоко за 35 рублей или даже за 25. На нем точно так же написано «Молоко», стоит ГОСТ, все прописано, однако это не натуральное молоко, это фальсификат.

— И давно вы это заметили?

— Когда я года полтора-два назад пришел в одну торговую сеть предлагать нашу продукцию и назвал нашу цену, мне ответили, что это очень дорого. Я: мол, меньше быть не может. А мне: может. Подвели к полке и наглядно продемонстрировали. Я спросил: «А как такое возможно?», и мне рассказали о замечательном продукте АМЖ — аналоге молочного жира. По сути, это внутренний говяжий жир, который способен заменять молочный жир, являющийся в молоке одним из самых дорогих компонентов.

А затем, буквально дней через десять после похода в магазин, случайно, неслучайно мне пришло коммерческое предложение от московской компании СЕМАРГЛ, которая, как она пишет, занимается инновационными технологиями в пищевой промышленности. Мне было предложено купить АМЖ. Компания, в общем, откровенно рекламирует, что АМЖ «используется для замены молочного жира на животный. Жирнокислотный состав соответствует ГОСТ при замене до 20 %. Отсутствие трансизомеров при 100 % замене молочного жира на АМЖ».

В предложении компании были рецепты приготовления суррогатов и табличка расчета коммерческой выгоды. До сих пор это помню. Наше молоко тогда без упаковки стоило 23 рубля, их молоко — 17. Так как молоко — низкомаржинальный продукт, то шесть рублей — это очень много. Но больше всего меня убил творог. Наш натуральный стоил тогда 180 рублей, их — 45. 45 рублей! В четыре раза дешевле!

— Насколько я знаю, вы обращались в Роспотребнадзор. Что вам ответили?

— Самое печальное, что Роспотребнадзор не умеет определять молочные, или животные, жиры в молоке. Если там растительные жиры, то инфракрасный анализатор это видит, если животные — нет. Творог, кстати, очень легко проверить, если его сварить. Он практически полностью растворяется. Вам наверняка попадались такие вареники: сваришь, а внутри них не творог, а какой-то клейстер.

— Неужели для молока нет никаких методик?

— Когда я начал говорить и писать о тотальной фальсификации молочных продуктов, на меня вышли ученые из Академгородка и предложили купить у них работающую методику. Ребята, а мне-то это зачем? Я не Роспотребнадзор, я производитель молока и прекрасно знаю, что у нас оно натуральное.

— Молоко, творог… А другие молочные продукты тоже фальсифицируют?

— Молоко по ГОСТу может называться только «молоко», творог — только «творог». Но вот появился на прилавках «творожок». Специально принес его домой и только под лупой и сильной лампой рассмотрел, из чего он сделан. Это продукт крайне ненатуральный. Производитель берет творожную массу и добавляет сливочное масло или растительные жиры, сметану, сахар или заменитель-подсластитель, ягоды, изюм, синтетические ароматизаторы. Поэтому «творожок» очень плотный, имеет приторно-сладкий вкус и привкус синтетических добавок.

Сыр: мы тоже знаем, что это такое, но вот на прилавках появились сырные продукты. У них может быть молочный вкус, так что ни внешне, ни на вкус обычному человеку практически невозможно отличить суррогат от настоящего сыра. А некоторые сырные продукты даже молочного вкуса не имеют. Чтобы хоть какой-то вкус был, туда добавляют картофель, крупы, яблочный отжим, сою.

В сыроподобной, или, как еще говорят, молокосодержащей, продукции может быть животный жир. Или растительный, в том числе пальмовое масло, которое производители начали скромно именовать «растительным». Что еще? Разные синтетические аминокислоты, фосфатиды, эмульгаторы, консерванты, всевозможные вкусовые добавки.

Что получается? Весь наш рынок вступил в фазу всеобщего обмана. Начинается это с рекламы и заканчивается полками магазинов. Натуральные продукты и суррогаты лежат рядом и называются одинаково. Хотя, на мой взгляд, их даже однокоренными словами называть нельзя.

— А в чем разница? Ну, молочный жир, ну, животный, растительный — все вроде бы питательно, полезно. 

— Мы сейчас пытаемся строить мясоперерабатывающий завод. Оборудование покупали в Австрии, и когда поставщики к нам приезжали, я их спросил, знают ли они, что такое АМЖ. Они сказали, знают, но в Европе АМЖ запрещен. Это канцероген, и им даже всеядных свиней запрещено кормить. Пальмовое масло — это сильный канцероген. А есть еще транс-жиры, трансизомеры. В ненатуральных продуктах — псевдомолоке, псевдотвороге, псевдосыре, маргаринах и спредах — масса всякой гадости. К чему эта гадость ведет? К сердечно-сосудистым заболеваниям, раку. Поговорите с любым врачом, они эту проблему знают очень хорошо.

— Вы так и не сказали, что на ваши обращения ответил Роспотребнадзор.

— А ничего. Последний раз меня приглашали поговорить о проблеме на ГТРК, я сказал, что если от Роспотребнадзора никто не придет, то и я не пойду. И действительно, никто от Роспотребнадзора не пришел. Через зампредседателя комитета по охране здоровья Госдумы перенаправил запрос главному санитарному врачу страны — также ответа нет.

— Как вы думаете, почему?

— Все прозрачно. Цены растут, покупательная способность населения падает, денег хватает только на суррогаты. Если их не будет, что тогда людям есть? Пенсионер со своей мизерной пенсией, приходя в магазин, не будет читать, что там мелким шрифтом написано, натуральное это или не натуральное, он будет выбирать самые дешевые продукты. Ладно пенсионеры (государство по многим причинам не заинтересовано, чтобы они жили долго), но теми же суррогатами кормят и детей. Красиво же звучит «творожок», явно что-то детское. Своим детям я уже запретил питаться в школе. Прекрасно знаю, сколько стоят обеды в школах, детских садах, там не может быть ничего полезного. Власть, видимо, еще не представляет, какая сейчас мина закладывается и какой процент больного населения мы получим лет через 20–30. Врачи говорят, что здоровье человека на 50 процентов зависит от еды, а молочные продукты занимают львиную долю нашего рациона.

— То есть все причины в экономике, в низкой покупательной способности населения.

— В нынешней ситуации есть два негативных аспекта. Первый — наше здоровье, что, в конце концов, не может не обернуться непомерными расходами на медицину. Второй аспект — мощнейший подрыв молочного животноводства страны.

Продукция животноводства — это товар, имеющий сезонную волатильность. Летом коровки выходят на луга, у них молокоотдача становится выше, мы же молока летом пьем меньше. Зимой все наоборот. Всегда была такая сезонность, но вот в этом году в январе цена молока впервые стала падать. Крупные операторы говорят, что на рынке профицит сырого молока. Это в январе-то, когда надои минимальны! Слабо верится. Логичней предположить, что вытеснение натуральных продуктов ненатуральными дошло до опасной черты. До грани коллапса молочного рынка. Цена продолжает падать, и не видно ни одного стабилизирующего фактора, который помог бы убрать с рынка фальсификат и дать возможность для реализации нормального молока. Если цена на сырое молоко упадет ниже 19 рублей, начнется вырезание коров. Однако у нас почему-то никто не видит масштаба процесса.

Раньше сельхозпроизводители конкурировали с товаром из Европы, где дотации, субсидии на сельское хозяйство с нашими несопоставимы. Ввели санкции, и мы вздохнули. Но тут появился враг, который оказался круче и сильнее, — российский доморощенный фальсификат, на который наши контролирующие органы просто закрывают глаза.